В 02:26 ночи 9 июня Асем Шабельская говорила по видеосвязи и в конце разговора улыбнулась. Меньше чем через два часа её не стало. Что произошло за это время в съёмной квартире в Щучинске, сейчас выясняет суд.
На двух последних заседаниях по делу выступили десять свидетелей и судмедэксперт. Журналисты ФБРК лично присутствовали на всех заседаниях и собрали общую картину той ночи из того, что видели и слышали в зале. Вместе с этой картиной встаёт вопрос, от которого может зависеть приговор: сколько времени прошло между травмой и звонком в скорую.
КЕМ БЫЛА АСЕМ ШАБЕЛЬСКАЯ И В ЧЁМ ОБВИНЯЮТ АЛМАЗА МАДИЕВА
Асем Шабельской было 36 лет. Она рано овдовела, растила двоих сыновей и работала продавцом в торговом павильоне на территории санатория «Щучинский». В ночь с 8 на 9 июня 2026 года Асем умерла в больнице «Авиценна-Бурабай». По заключению судмедэкспертизы, причина смерти — геморрагический шок от внутрибрюшного кровотечения, которое развилось из-за двойного разрыва печени.
Ту ночь она провела с Алмазом Мадиевым, IT-специалистом того же санатория, с которым её связывали отношения около полутора лет. Мадиев обвиняется по части 3 статьи 106 УК РК («Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлёкшее по неосторожности смерть потерпевшей»). Удары он не отрицает, но вину по этой статье не признаёт. Сестра погибшей Бахыт Суюндикова, признанная потерпевшей, добивается переквалификации дела на статью 99 УК РК («Убийство»).
ФБРК следит за этим делом с июня. В материале от 1 июля мы рассказывали о собственном расследовании в Щучинске, а 7 сентября — о первом заседании, на котором подсудимый не признал вину.
Вся картина, изложенная ниже, собрана исключительно из показаний, прозвучавших в суде. Насколько эти показания соответствуют действительности, суд ещё не оценил. Поэтому мы приводим их так, как их дали свидетели, с указанием источника каждого утверждения. До вступления приговора в законную силу Алмаз Мадиев считается невиновным.
КАК РАЗВИВАЛИСЬ ОТНОШЕНИЯ: ЧТО РАССКАЗАЛИ КОЛЛЕГИ И ДРУГ ПОДСУДИМОГО
Отношения Асем и Алмаза все свидетели описывали одинаково: нестабильные, с постоянными расставаниями и примирениями. Друг подсудимого Талгат Тусупбеков, знакомый с ним с 2008 года, сказал суду, что у пары «неделю всё хорошо, неделю могли ругаться». Самого Мадиева он и коллеги описали как сдержанного человека, а причиной ссор назвали ревность со стороны Асем. Опровергнуть эти характеристики она уже не может.
Первый эпизод, о котором говорили сразу несколько свидетелей, относится к весне 2025 года. В ночном клубе произошла потасовка между Асем и компанией Мадиева. Руководитель отдела бронирования санатория — коллега Мадиева — Гульжан Идришова заявила, что первой ударила Асем. Бахыт Суюндикова прямо в зале назвала эти показания ложью и сообщила, что у неё есть видео того вечера. Вопрос о его просмотре суд оставил открытым. Главный инженер санатория Серик Дандыбаев рассказал о ссоре пары в общежитии 3 мая 2025 года: коллеги их разняли, оба написали заявления друг на друга, а позже примирились.
После этого пара на время рассталась, и у Мадиева начались короткие отношения с Гульжан Идришовой. Они закончились, по её показаниям следствию, когда Мадиев сказал, что Асем предложила помириться. Гульжан рассказала суду и о новогодней ночи 2025–2026 года: под утро она встретила Асем в коридоре общежития, та поссорилась с Алмазом и около полутора часов говорила ей, что он её обидел. Тогда же, по её словам, Гульжан спросила Асем об иглах, обмотанных чёрной ниткой, которые зимой несколько раз находила у двери своей комнаты. По версии Идришовой, Асем признала, что подкладывала их она, извинилась и объяснила это ревностью.
В марте 2026 года произошёл инцидент в магазине, где работала Асем. По версии Талгата Тусупбекова, Асем забрала телефон Мадиева и закрылась в магазине, около часа он уговаривал её открыть, а затем разбил стеклянную дверь молотком и порезал руку. Удар Талгат, по его словам, не видел, и физического контакта между ними, как он считает, не было, хотя признал, что мог его не заметить.
Вскоре после этого Асем ушла из санатория. Родственники погибшей утверждают, что и в переписке Мадиев оскорблял Асем и грубо отзывался о её детях. Семья погибшей намерена приобщить эту переписку к делу.
ХРОНОЛОГИЯ НОЧИ НА 9 ИЮНЯ: ОТ ВИДЕОЗВОНКА ДО ВЫЗОВА СКОРОЙ
Весной Мадиев и Тусупбеков переехали в квартиру Серика Дандыбаева. В апреле в санаторий пришла работать инструктор ЛФК Виолетта Миних. По её словам, с Мадиевым они общались в основном по работе и пару раз в обеденный перерыв ходили в открытый бассейн по соседству.
С 1 июня Мадиев жил в квартире один. Как мы рассказывали ранее со слов семьи, 8 июня у Асем был выходной, и день она провела с детьми. Около девяти вечера она ушла на встречу с Алмазом. Незадолго до полуночи Асем говорила по телефону с младшим сыном и обещала скоро вернуться.
В 02:26 ночи Виолетте пришёл видеозвонок с номера Мадиева. На экране, по её словам, была Асем. Она попросила Виолетту больше не общаться с Алмазом и, по словам свидетеля, отталкивала его, когда он пытался вмешаться. Тон Мадиева, по словам Виолетты, «шёл к повышению». Разговор длился 1 минуту 52 секунды и закончился спокойно. Видимых повреждений у Асем свидетель не заметила. Это последний раз, когда кто-то, кроме подсудимого, видел её в сознании.
В 02:56 и 02:58 с телефона Мадиева дважды звонили Гульжан Идришовой, она не ответила. Затем, по данным осмотра телефона Асем, которые огласил адвокат потерпевшей, с её номера шли звонки полицейскому Виктору Гейнцу — в 03:03, 03:05 и 03:20. Асем познакомилась с ним в мае. По словам Гейнца, их общение было дружеским, но в ночь трагедии ему пришло сообщение с незнакомого номера: «Ася моя, не подходи к ней».
В 03:23 Мадиев вызвал скорую. Бригада приехала через несколько минут. Фельдшер Светлана Иванова рассказала, что Асем лежала на диване без сознания, практически без одежды — в одних мужских борцовках. На лбу у неё был лейкопластырь, а в квартире было чисто. Медикам Мадиев сказал, что был конфликт и Асем ударилась головой о батарею. Врач скорой Елена Сикорская показала, что гематом бригада не видела, поэтому предполагала травму головы.
Ключевой для хронологии момент: по словам врача, Мадиев сообщил, что у Асем ещё до приезда бригады была рвота. Когда именно, врач назвала приблизительно — «в пределах минут сорока», уточнив, что точное время записано в карте вызова. На вопрос медиков, почему скорую не вызвали сразу, внятного ответа они не получили. По мнению фельдшера, более ранний вызов дал бы больше шансов. Защита, в свою очередь, обратила внимание, что подсудимый помогал бригаде и ничем не мешал.
ПРИЁМНЫЙ ПОКОЙ И РЕАНИМАЦИЯ
В приёмном покое Мадиев объяснил произошедшее иначе. По словам Алтынай Жакуповой, которая дежурила в ту ночь, он был взволнован, просил спасти Асем и сказал, что они выпили и танцевали, а когда кружились, он её не удержал, и она упала на батарею. О конфликте, по её словам, он не упоминал. Асем поступила в состоянии клинической смерти. Реаниматолог Канат Оспанов, которому сообщили ту же версию про танец, распорядился вызвать полицию. Реанимация длилась полчаса, в 04:20 была констатирована смерть. Оценивая случай ретроспективно, врач сказал, что при разрыве печени «золотой час» был упущен и более раннее поступление могло бы изменить исход.
Около пяти утра Мадиев позвонил Талгату Тусупбекову в Астану. Этот разговор свидетель пересказал в суде дважды. Отвечая защите, он передал слова друга как «случилось страшное». Отвечая прокурору в том же допросе — как «я убил Асем».
Утром в больницу приехала двоюродная сестра Асем Динара Калачёва. По её словам, на теле были повреждения, которые не похожи на удар о батарею. После следственных действий родственники побывали в квартире. Помимо начатой бутылки рома, в спальне они увидели курительный прибор — бульбулятор. Его изъяли только при повторном осмотре, после настойчивости семьи. Хозяин квартиры Серик Дандыбаев сообщил суду, что криминалист тогда счёл прибор не относящимся к делу. Талгат Тусупбеков, живший в квартире до 1 июня, заявил, что такого прибора там не видел. В обвинительном акте говорится только об алкогольном опьянении подсудимого.
ЧТО ПОКАЗАЛА СУДМЕДЭКСПЕРТИЗА
Ключевым на третьем заседании стал допрос заведующего Бурабайским районным отделением института судебных экспертиз Александра Панасюры. По его словам, в области печени было одно кровоизлияние, поэтому удар туда, вероятнее всего, был один, но достаточно сильный, чтобы вызвать двойной разрыв. Удар пришёлся в верхнюю часть живота, прямо, наиболее вероятно — лицом к лицу и с близкого расстояния. Перелом пятого ребра — результат другого воздействия, так что ударов было не менее двух. Могло быть и больше, в том числе таких, что не оставили следов. Кровоподтёки на предплечьях, по словам эксперта, допускают удержание пальцами. Падение с высоты собственного роста он назвал маловероятным, но полностью не исключил. В крови Асем обнаружен алкоголь — 0,81 промилле, что соответствует лёгкой степени опьянения.
Эксперт объяснил и то, почему медики ночью не увидели травм, а родственники утром увидели синяки. Разрыв печени — внутреннее повреждение и снаружи не виден, а кровоподтёки могут проявляться не сразу.
ПОЗИЦИЯ ЗАЩИТЫ И ОТКАЗ В НОВОЙ ЭКСПЕРТИЗЕ
Защита заявила ходатайство о комплексной экспертизе. По словам адвоката, Мадиев нанёс три хаотичных удара по корпусу и ни в печень, ни в ребро не целился. После ударов, по версии защиты, Асем была в сознании, между ними была борьба за телефон, затем подсудимый её толкнул, и она упала. Мог ли разрыв печени возникнуть при таком падении, эксперту не задавали, и защита настаивала на проверке этого механизма, подчёркивая, что не утверждает, будто разрыв возник именно при падении, а просит проверить такую возможность экспертным путём. Прокурор возразил, что причина смерти установлена. Адвокат потерпевшей сослался на показания подсудимого от 9 июня, где, по его словам, речь шла о пяти-шести ударах по голове и телу. Суд в ходатайстве отказал. Собственных показаний подсудимый Мадиев пока не давал.
СОРОК МИНУТ, КОТОРЫЕ ПРЕДСТОИТ ПРОВЕРИТЬ
Если сложить показания вместе, центральным становится отрезок между 02:26 и 03:23. В начале этого часа Асем, по словам свидетеля, в сознании и без видимых травм. В конце она в коме. Если приблизительная оценка врача скорой верна, плохо ей стало около 02:45. Тогда звонки знакомым шли уже после этого, а до вызова помощи прошло порядка сорока минут.
Здесь важно разделить факты и предположения. Цифра в сорок минут — оценка по памяти, а не документ. Кто звонил с телефона Асем, не установлено. Ответить на эти вопросы могут карта вызова и детализация звонков, которые суд ещё не исследовал.
Второе, что следует из показаний, — разные объяснения подсудимого. Медикам скорой он говорил о конфликте, в приёмном покое — о танце, другу — «я убил Асем». Сейчас через защиту звучит версия о хаотичных ударах и толчке. Непоследовательны и некоторые свидетели. Гульжан Идришова на следствии говорила о многочисленных ссорах пары, а в суде — об одном конфликте. Серик Дандыбаев не смог подтвердить, уволили Асем или она ушла сама. Талгат Тусупбеков по-разному называл сроки расставаний пары. Оценку этим противоречиям даст суд.
ЧТО МОЖЕТ РЕШИТЬСЯ 1 ОКТЯБРЯ
На следующем заседании суд перейдёт к исследованию письменных доказательств. Открытыми остаются вопросы о видео из клуба, на которое ссылается Бахыт Суюндикова, и о переписке Асем и Алмаза, которую семья просит приобщить. Позже ожидаются показания самого Мадиева. От того, как суд оценит эти материалы, зависит, останется ли дело в рамках статьи 106 или будет рассмотрен вопрос об умысле на убийство.
МНЕНИЕ РЕДАКЦИИ
Показания медиков и данные о звонках делают время между травмой и вызовом помощи ключевым вопросом процесса. Ответ на него должен опираться на документы, а не на приблизительные оценки, поэтому исследование карты вызова и детализации звонков имеет для дела принципиальное значение. Не менее важно, чтобы версии событий, известные сейчас со слов свидетелей, были сопоставлены с показаниями самого подсудимого. Редакция неоднократно предлагала родственникам Алмаза Мадиева высказать свою позицию. Это предложение остаётся в силе.
Три заседания дали самую полную на сегодня картину ночи в Щучинске, но не ответили на главный вопрос — был ли умысел. ФБРК будет присутствовать на каждом заседании и расскажет о том, что суд установит 1 октября.
Источник: ФБРК