Владимир Соловьев: «Ваши поклонники будут недовольны вами, мои — мною за сам факт нашего общения»

Соловьев и Боня провели дебаты. Чего-чего?

К журналисту Владимиру Соловьеву и блогеру Виктории Боне можно относиться как угодно, но их сегодняшний эфир определенно вызвал интерес в Рунете. Послушав 40-минутный эфир, российские телеграм-каналы бросились обсуждать, кто победил в «дебатах». Но дебатов по большому счету не было, и происходящее скорее напоминало милый, дружеский разговор. Обычно на «Соловьев Live» как-то поострее.

Оба участника в каком-то смысле достигли своих целей. Соловьев познакомил со своим телеканалом не совсем «профильную» аудиторию. Боня, ранее вещавшая прежде всего в запрещенном «Инстаграме»* и ограниченных «Телеграме» и YouTube, теперь выступает на федеральном канале. Кстати, на прошлой неделе канал Соловьева даже попал в белый список с сайтами, доступными при ограничениях мобильного интернета.

Выходит, живущая в Монако блогер и телеведущая вполне может выступать на российском канале, даже после того как обвинила российских чиновников во «вранье» президенту страны. По нынешним временам ситуация несколько удивительная, и собеседники нашей газеты соглашаются, что в этой истории есть признаки наигранности и заранее спланированной кампании. Сами Соловьев и Боня сегодня уверяли зрителей, что никакого сценария у эфира не было. Даже если так, вся история с обращением Бони несколько затянулась.

Своё нашумевшее обращение о «вредителях» во власти блогер и телеведущая выложила две недели назад, 14 апреля. В ролике на 19 минут Боня, напомним, раскритиковала блокировку социальных сетей и мессенджеров, забой скота в Новосибирской области, медленную реакцию чиновников на наводнение в Дагестане и выбросы мазута в Анапе. Главы регионов, артисты и блогеры «боятся» президента России и не рассказывают ему о проблемах, которые «наболели, но очень важны на повестке дня», отметила блогер. Она уточнила, что обращается «от лица народа», хоть её об этом и не просили.

Позже автор заявила, что она «не оппозиционер какой-то» и «не предаст» свою страну, призвала прессу «не выкручивать» из своего заявления «того, чего нет». 16 апреля «достаточно популярный» ролик прокомментировал Кремль. По темам, которые обозначила Боня в своём обращении, «ведется большая работа», заверил пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков. Хотя по большому счету мог бы и не реагировать. Философ Александр Дугин удивился: «То, что власть живо реагирует на какую-то Боню и вообще никак не реагирует на народ, несколько изумляет».

Но это было только начало. Подключился Соловьев, который заявил, что с помощью Бони «в стране раскачивают обстановку». Журналист и телеведущий также обвинил блогера в продажности, припомнил ей пранк Вована и Лексуса, в котором Боня согласилась за деньги выступить против поправок к Конституции РФ, и якобы обратился в СКР с просьбой проверить деятельность. «А почему [она] до сих пор не иностранный агент?» — заочно обратился телеведущий к минюсту РФ. В эфире Соловьев назвал 46-летнюю Боню «потрепанной шалавой» и «престарелой женщиной».

В ответ Боня объявила, что готовит коллективный иск, и запустила флешмоб против Соловьева. Затем включилась юрист и телеведущая Екатерина Гордон, которая пообещала «встать за Боню», даже несмотря на то что та живёт в Монако. «Это больше не работает, ребят, Гордон, Боня, Света, Лена намного весомее, чем ваш Вован. Больше не работает вот эта вот холуйская, холопская, оскорбительная форма подачи информации. Дело в том, что мы, поколение, которое успело почитать книг, успело поездить по миру. А мы видели разное отношение к нам, к женщинам. И все, чего вы добьетесь, вы добьетесь настоящего женского бунта российского», — предупредила Гордон. Она анонсировала некую претензию на имя главы ВГТРК.

23 апреля команда Соловьева пригласила Боню на эфир, и блогер согласилась. «На эфир я схожу, потому что я очень надеюсь, что у господина Соловьева хватит мудрости, мужества извиниться, потому что ладно назвать меня „шалавой престарелой с поганым ртом вонючим“, но назвать женщин моего возраста „престарелыми“ — мне кажется, что это очень зашкварно», — сказала блогер. Что из этого вышло?

Виктория Боня: «Многие ждали здесь кровопролитной встречи. Я могу тоже показать свои когти, свои рога, если нужно, но я этого делать не хочу»

«Путина в России народ любит, а не боится!»

В начале разговора Боня вспомнила об обращении к президенту. Блогер показала в камеру фото «плана» своего заявления — листа бумаги с написанным от руки текстом — как подтверждение того, что автор — она сама, а не кто-то другой и не искусственный интеллект. «Оскорбления, которые пошли в мой адрес, я считаю вообще не заслуженными», — отметила блогер, упомянув ещё об обвинениях в том, что её кампанию проплатили на Западе.

«Вы говорите, что мне проплатил Запад… Я это делала действительно по состоянию, ощущению того, что я чувствую, как мне пишут люди. У меня огромная аудитория, да. Очень важно, чтобы люди понимали, что эти вопросы не забыты и фокус не снят», — попыталась объяснить блогер, почему согласилась на эфир. Как отметила Боня, ей хотелось бы «в срачку не уходить» и обсудить темы, которые были в её обращении.

«Во-первых, вы замечательно выглядите», — вступил Соловьев. «Не престарелая уже, да?» — отреагировала блогер. Дальше телеведущий извинился за оскорбление. «Да, конечно, я должен извиниться. Вы правы, я был слишком эмоционален. И конечно, какая бы ни была мотивация того, о чём я говорил, мне надо было строже относиться к своим словам, которые были сказаны в прямом эфире», — сказал журналист. Но попросил не записывать его в «главные мизогины» страны.

Возмутило Соловьева, как он заявил, даже не само обращение, а то, что его «заметили на таком высоком уровне». «Если бы оно не было отмечено на этом уровне, я бы отнесся к этому как к тому, что происходит в социальных сетях, где степень верификации данных крайне сомнительна», — рассказал телеведущий.

Дело не в прозвучавших проблемах, а в «начальном посыле» о том, что народ боится Владимира Путина, сказал Соловьев. «Путина в России народ любит, а не боится!» — отметил ведущий. Западные медиаресурсы тут же использовали фразу Бони, чтобы показать, что в России «нет демократии, что Путина не любят, что он диктатор, что его боятся», возмутился спикер. Но признал, что поднятые Боней темы «очень важные».

«Я благодарю за то, что вы извинились. Я не ожидала, что у нас будет приятный диалог. Мне казалось, это будет все в стиле вашего монолога тогда. <…> Многие ждали здесь кровопролитной встречи. Я могу тоже показать свои когти, свои рога, если нужно, но я этого делать не хочу», — ответила Боня.

Дальше блогер попыталась начать разговор о блокировке «Инстаграма»*. Соловьев перехватил слово и пожаловался на распространяемые там фейки о его семье. «Когда в вашем обращении есть все, кроме войны, то для людей, которые живут не в „Инстаграме“*, это боль!» — подчеркнул он. Боня в ответ сказала, что о внешней политике принципиально не говорит «все эти годы».

«Вы хаете „Инстаграм“*, но это единственное место, где люди могут выйти и рассказать миру, а мы можем услышать о ситуации!» — парировала Боня. «Вы говорите: „Давайте в ‚Максе‘ сделаем платформу“ (речь шла о потерянных доходах бизнеса из-за блокировки „Инстаграма“* — прим. ред.). Давайте в „Максе“ сделаем этот ваш форум или чат!», — отметила блогер.

Затем Боня перевела разговор на тему Дагестана и сослалась на обращения в свой адрес: якобы есть жалобы от жителей на отказы в восстановлении домов после наводнения. Темы в обращении важные, но западные медиа обратили внимание только на слова Бони, «что Путин хороший, а бояре плохие», вставил Соловьев.

«Я никого не осуждаю за их выбор. Но когда ты болеешь за свою страну, ну будь со страной!»

«У людей наболели коровы, наболело [остальное]…»

Дальше вернулись к теме «боязни» Путина. «Я знаю, как работает Путин, как работает система сбора информации. Я Путина знаю лично. Я понимаю, насколько этот человек глубоко погружен во все происходящее. А когда вы говорите: [„Боятся"]... Кто? Саша Хинштейн (речь о губернаторе Курской области — прим. ред.) его боится, который с ним на связи постоянно? Кто? Губернатор белгородский? Потрясающий человек [Вячеслав] Гладков. Кто его боится? [Глава ДНР Денис] Пушилин, который всё время на связи, [глава Крыма Сергей] Аксенов? Кто боится? [Глава Чечни] Рамзан Ахматович Кадыров?» — напирал Соловьев.

В ответ Боня сказала, что перечисленные люди, может быть, и не боятся президента, но «люди уже сегодня, сейчас чувствуют», что не могут «что-то сказать открыто», потому что их запишут в «предателей Родины».

«Ну почему сразу „предатель Родины“? Ну вы сделали свой выбор. <…> Я никого не осуждаю за их выбор. Но когда ты болеешь за свою страну, ну будь со страной!» — вновь напирал телеведущий. «Как можно сделать что-то, чтобы стало лучше?» — спросила Боня. Соловьев похвалил «хороший вопрос» и предложил сделать «платформу в „Максе“», чтобы туда перешли люди, которые хотят высказываться. В итоге Соловьев и Боня договорились сделать общую платформу для сбора обращений и отрабатывать их, а «если надо — звонить губернаторам, министрам».

Боня прокомментировала догадки в сети о том, что её послание якобы было согласовано, так: «С вами у меня нет никакого сценария. На конвертике все было написано!» В подтверждение слов она показала рукописные заметки, чему Соловьев одобрительно кивнул. Он в целом старался держаться с собеседницей дружелюбно и даже предложил предоставить платформу-форум на своём телеканале, чтобы озвучивать народные веяния. Боня пообещала посоветоваться с аудиторией и вновь переключилась на тезисы.

«У людей наболели коровы, наболело [остальное]…» — убеждала блогер, напоминая о скандале со скотом в Новосибирске, а затем выделила самую больную тему на данный момент — «радиоактивный дождь» в Туапсе, из-за которого страдают как люди, так и природа.

Соловьев не дал возможности подискутировать и начал нападать: ситуация в Туапсе — вина «укронацистов», которые нанесли удары по нефтеперерабатывающему заводу, и комментировать это не стоит, иначе жизнь собеседницы станет «невыносимой» из-за возможного преследования украинцами и «толерантными европейцами». «Война идёт, Вик! У вас в Монако сегодня прилёты были? Нет. А у нас прилёты по территории идут», — кипятился ведущий.

Боня вновь предложила сконцентрироваться на том, что беспокоит людей внутри страны, и закончить диалог на позитивной ноте, но Соловьев её не отпустил, зацепившись за тему «мужского и женского». Он указал, что «любая мизогинность омерзительна», подсвечивать принадлежность к полу — это и есть большее неуважение, а использование феминитива «блогерка» по отношению к Боне — настоящее издевательство как над русским языком, так и над ней самой.

«Mamma mia!» — воскликнул Соловьев с характерным итальянским жестом на предложение извиниться перед премьер-министром Италии Джорджей Мелони. Ранее он отпустил немало ругательств в её адрес в эфире шоу «Полный контакт», а оправдал нападки тем, что вообще-то не первым употребил по отношению к ней слово puta («проститутка»). Тем более извинятся ли тогда итальянцы перед Путиным и всем русским народом за регулярные оскорбления? Иногда, чтобы люди услышали, приходится использовать «методы Жириновского», констатировал спикер.

В ответ на длинную тираду о гендерах Боня задалась вопросом, справляются ли мужчины в политике со своей ролью. Не справляется все человечество, парировал Соловьев. В «страшной беде» оно находится из-за мужчин, которых воспитали женщины.

«Мужика сделали из глины и пыли (Адама — прим. ред.), а женщина прошла первичную божественную обработку, поэтому женщины, конечно, выше, чем мужчины», — философствовал он до тех пор, пока блогер вновь не предложила завершить эфир в рамках конструктивного диалога. «Ваши поклонники будут недовольны вами, мои — мною за сам факт нашего общения», — примирительно сказал Соловьев. На прощание он широко улыбнулся своей собеседнице, явно удовлетворенный прошедшей встречей.

«Напомню, что за всю эту хрень Соловьев ещё наши кровные из налогов получает»

И кто выиграл? «Соловьев показал простую вещь: он может сколько хочешь оскорблять Боню и позволять её оскорблять в своём эфире, он все равно выйдет из ситуации победителем. Он вытащил из конфликта много разной пользы для себя, Бони и аудитории и проговаривал это. По сути, показал мастер-класс. Боня нанесла этим Соловьеву много пользы. В этом смысле она не проиграла. Что-то большее, чем „я же женщина“, она и принести не могла. Рассыпалась в благодарностях, ну а то», — пишет телеграм-канал Win-Win.

«Боня посыпалась. Как и было задумано. Соловьев задал простой вопрос и за него уцепился: должны ли, по мнению Бони, извиниться перед Путиным европейские политики, которые его оскорбляют? Она не ответила. Потому что Монако? И страшно мести Еврокомиссии?» — отмечает канал.

Оценил «батл между Рудольфычем и Витей» и телеграм-канал Fighterbomber. По его словам, соревнование не получилось, потому что «слишком разные весовые категории». «Была попытка пояснить человеку в Монако, что тут у нас происходит. Тетя рассказывает об ужасах и трагедии отдыхающих в Туапсе, у которых полотенце на пляже оказалось в масляных пятнах, а ей показывают, что сегодня есть другие ужасы. Например, оторванная и обгоревшая голова ребёнка в Курской области», — пересказывает беседу автор.

«Тетя сразу отмораживается, что её это не касается. Она не по внешней политике. Она по другой части. Её касаются масляные капли с неба. То, что эти масляные пятна возникли из-за дронов с неба и сегодня в первую очередь надо решать эту проблему, её тоже не касается. Короче, я ждал главного аргумента Бони: „А ты рожал?“ — но обошлось», — иронизирует Fighterbomber.

А вот читатели телеграм-канала «Беспощадный пиарщик» уверены, что весь батл — постановка. За такой вариант ответа проголосовали 83% опрошенных. «Эти дебаты напомнили забытый жанр внутри забытого жанра — комплиментарный батл. Встретились, обсудили, какие все тут красавчики собрались, и пошли (считать деньги) по своим делам», — пишут в канале.

«Теперь Соловьев говорит, что пожертвует миллион Анапе вместе с Боней. Обратите внимание, какой спокойный, не мерзкий и мелодичный тон, прям приятно послушать деда. Может же, когда захочет. Дальше перешел к тому, что про его семью врут в „запретграме“ и всю информацию на этой площадке нужно верифицировать… А я напомню, что за всю эту хрень Соловьев ещё наши кровные из налогов получает», — смеется «Беспощадный пиарщик».

«Самым ужасным во всей этой ситуации <…> остается тот факт, что некоторые люди в нашей стране не обращают внимания на самое главное — репутацию человека, который все это говорит. Мол, я поддержу не его, а его мнение, если посчитаю, что его мнение правильное. Я же считаю, что важно не что говорят, а кто говорит. Если портовая шлюха вдруг начнёт выступать против проституции и это не вызовет у тебя подозрений, то ты форменный идиот», — реагируют на эфир «Записки ветерана».

«Это часть некоей драматургии, где-то написанной, кем-то предложенной и сверху одобренной»

В разговоре с «БИЗНЕС Online» эксперты оценили сегодняшний эфир и порассуждали о том, что за ним стоит.

Константин Калачев — руководитель Политической экспертной группы:

— Я не фанат Виктории Бони, но сам факт того, что эфир состоялся, уже о многом говорит. В данном случае действительно можно включать конспирологию и говорить о том, что все выглядит как некая многоходовка, начиная с выступления Бони и заканчивая нынешним эфиром. Это часть некоей драматургии, где-то написанной, кем-то предложенной и сверху одобренной. А реализована она для того, чтобы выпустить пар и ослабить накопившиеся возражения по поводу блокировок, запретов и так далее. Виктория Боня встретилась с Соловьевым — какая радость!

Это попытка не только отвлечь внимание и выпустить пар, но и показать, что у нас до сих пор ведутся дискуссии и существует определенное пространство свободы. Неслучайно же президент выступил по поводу запретов и сказал, что не надо их больше, давайте будем прогрессивной страной, устремленной в будущее. Это рефлекторная реакция на сложившуюся ситуацию, описанную социологами как накопившееся раздражение запретами и падение социального самочувствия, которое надо как-то перед выборами поднимать.

Евгений Минченко — президент «Минченко консалтинг»:

— Владимир Рудольфович — человек, несомненно, опытный и понял, какую негативную реакцию вызвали его высказывания. Очень аккуратно он прошелся по всем для него болезненным темам — и по мизогинии, и по женоненавистничеству, и по хамству. Сразу же извинился, что, вероятно, выбило Боню из колеи. Судя по её эмоциональному фону, она была настроена добиваться извинений, а он начал с этого эфир. Дальше ей было сложнее двигаться.

Важный момент в том, что ключевая установка Бони — доказать, что её никто не использует и высказывалась она сама. Такая оборонительная позиция ослабила пафос выступления. Соловьев точно выиграл этот раунд дуэли.

Есть некий момент сериальности во всей этой истории. Насколько он естественен, сказать сложно. Выступление Бони в эфире было достаточно слабым. Если бы профессионалы работали с её раскруткой, наверное, сделали бы это лучше.

Алексей Мухин — генеральный директор центра политической информации:

— Меня серьёзно смущает снижение уровня дискуссии, что происходит в российской политике и в экспертном сообществе. И это очень печально. Ещё я бы сказал, что мужчина должен всегда оставаться мужчиной.

Я здесь конспирологии не вижу. Если честно, я думаю, что имело место искусственно созданное противостояние, которое базировалось на эмоциональных высказываниях двух совершенно разных людей из совершенно разных плоскостей. Кто-то решил это все связать в одну кучу. Зачем? Может быть, отвлечь внимание, а может быть, и нет. Возможно, это имело репутационный смысл. Потому что пострадавший здесь, конечно, Соловьев.

Илья Гращенков — политолог, генеральный директор центра развития региональной политики (ЦРРП):

— Понятно, что это скорее не дебаты, а спланированное примирение, после которого Боня и Соловьев фактически стали друзьями. Ведь как история развивалась? Заявление Бони было продиктовано личными ощущениями, сложно с ней в чем-то не согласиться. А наезд Соловьева был спровоцирован его привычной логикой и манерой поведения такого «телекиллера». В результате Кремль это воспринял как то, что частное заявление было подхвачено и раскручено на деньги, средства и ресурсы каких-то западных интересантов, что Боней сыграли вчерную.

Поэтому, вместо того чтобы превращать её в какого-то системного врага и уж тем более делать из неё какого-то лидера оппозиции, решили устроить такое примирение. Все эти дебаты и сводились к тому, что Соловьев извинялся и подводил активно к тому пониманию, которое было бы выгодно с точки зрения Кремля, развенчивая какие-то мифы, вспоминая украинский конфликт, говоря о том, что он не на Боню злится, а на то, как это интерпретировалось и кем раскручивалось.

По сути, эфир стал таким хорошим системным поводом для того, чтобы перевернуть всю логику конфликта из того, где Боня — лидер оппозиции, в логику другую: она ничего такого и не хотела, а это значит, что это враги и супостаты так повернули. Соловьев же извинился и помог раскрыть всю эту ситуацию. Лишний раз получилось подтвердить то, что никто не имеет претензий лично к Путину и опять царь хороший, а бояре плохие. Соловьев это поддержал. Получился вместо дебатов такой скорее перевертыш, когда весь протест в итоге ушел в обличение каких-то вечных теневых врагов России.