В комментарии RuNews24.ru Мария Таскесиги, клинический психолог, психодраматерапевт, действующий член ОППЛ пояснила, что ключевой момент заключается в том, что трагедия может произойти в условиях сильного эмоционального кризиса, угрозы и воздействия веществ, которые могли снизить болевой порог и подавить контроль над импульсами. С точки зрения психологии, такой исход можно объяснить сочетанием эмоциональной дисрегуляции, стереотипов в отношениях и личностных факторов.

«Но это не означает, что любой человек с подобными признаками обязательно станет убийцей. Надёжного способа прогнозировать будущее насилие по одному набору признаков не существует».

Как отмечает эксперт, в кризисной ситуации могут запускаться несколько психологических механизмов. Человек может терять способность контролировать ярость, мысли становятся упрощёнными, а восприятие угрозы усиливается. Часто в кризисах человек оправдывает агрессию как защиту или ответ на провокацию и минимизирует последствия своих действий. В условиях стресса усиливаются подозрительность, идеализация или обесценивание партнёра, мышление по принципу «мы против них».

«Сильная эмоциональная боль и чувство безысходности могут приводить к импульсу найти выход в насилии. Алкоголь и наркотики снижают регуляцию эмоций, повышают риск агрессивного поведения и притупляют ощущение последствий. У некоторых людей могут доминировать черты контроля, манипулятивности, дефицита эмпатии или импульсивности, что не предрешает насилие, но повышает риск в кризисной ситуации».

Психология выделяет несколько тревожных сигналов, на которые стоит обратить внимание. При этом важно подчеркнуть: наличие некоторых признаков не означает неизбежного насилия, но их сочетание требует серьёзного внимания и вмешательства профессионалов.

К таким сигналам, по словам эксперта, относятся повторяющееся насилие или угрозы в отношении партнёра, животных или имущества; контроль и изоляция, включая запреты на общение с близкими, слежку и ограничение финансов; эскалация конфликтов, которые всё чаще и жёстче перерастают в агрессию, а также угрозы применения оружия или самоповреждения; угрожающее поведение после конфликтов в виде запугивания и шантажа; манипулятивная модель поведения, при которой человек обвиняет партнёра во всём и минимизирует свои поступки; проблемы с контролем импульсов и внезапные всплески ярости; злоупотребление алкоголем или наркотиками; наличие тяжёлого психического кризиса наряду с низкой доступностью поддержки.

Чтобы распознать опасного партнёра и действовать правильно, стоит оценивать не личность в целом, а конкретное поведение и его динамику: насилие, угрозы, контроль, изоляцию, манипуляции. Важно слушать своё ощущение безопасности: чувство страха, подавленности, постоянного тревожного ожидания конфликта — это сигналы к серьёзному пересмотру отношений. Необходимо привлекать профессионалов: психологов, психиатров, кризисные службы, которые могут провести безопасную оценку риска.

«Следует иметь план безопасности на случай эскалации: доверенное место, связь с близкими, запасные деньги, копии документов, контакты экстренных служб. Не пытайтесь исправлять партнёра самостоятельно с помощью аргументов или агрессивного поведения — это может увеличить риск. Если вы видите явную угрозу, обращайтесь за помощью и звоните в кризисные службы. При немедленной опасности вызывайте полицию».

Психика человека многообразна, и контекст критически важен: семейная история, прошлые травмы, текущие стрессоры, поддержка окружения. Чаще агрессия в парах — это результат сочетания факторов, а не одного признака. Публичные случаи редко подлежат простым обобщениям: каждый инцидент уникален, а мотивации могут быть разными — от ревности и страха до кризисной психологической реакции или употребления веществ.

«Задача психолога — не предсказывать будущее по одному шаблону, а распознавать сочетания рисков и помогать людям выйти из опасной ситуации. Если вы переживаете за своего партнёра или за своё чувство безопасности, обращайтесь к специалистам и поддержке близких. Не стесняйтесь просить помощь — безопасность и психическое здоровье важнее трагических крайностей».