Раньше сильные давали слабину — но это был эпизод, а не базовое состояние. Теперь же психология нередко закрепляет инфантильную позицию, подменяя преодоление эмоциональным комфортом. Где проходит грань между помощью, которая требует внутренней работы и ответственности, и «подушкой безопасности», после исчезновения которой человек оказывается ещё более уязвимым?
«Давайте вспомним об истоках: клиентура Фрейда, Юнга и Лакана – это в значительной степени обеспеченная и социально сильная публика. Это были люди с ресурсами, амбициями, но при этом с высоким уровнем внутреннего напряжения. Психотерапия в их случае не заменяла силу, а обслуживала её – помогала справляться с избыточным давлением, а не компенсировала базовую неустойчивость», — отметил в комментарии RuNews24.ru политический психолог, к.п.н., доцент Финансового университета при Правительстве РФ Артур Вафин.
Он также пояснил, что показателен и пример Сабины Шпильрейн – человека из привилегированной среды, прошедшего через личный кризис, но не оставшегося в позиции слабости, а ставшего значимой фигурой в профессиональном поле. Сабина Шпильрейн – выдающийся российский и советский психоаналитик. Была казнена нацистами.
«Итак, раньше сильные давали слабину, но слабина была эпизодом, а не базовым состоянием. Сегодня ситуация сместилась. Психология стала массовой, но вместе с этим изменилась структура запроса. Если раньше к специалисту приходили люди с уже сформированной личностной железобетонной базой, то теперь все чаще у людей эта база изначально менее устойчивая. И если с ними работают не в логике развития и усиления, а в логике постоянного эмоционального комфорта, формируется зависимость от поддержки».
По словам эксперта, отсюда возникает эффект следующий эффект: если человек изначально психически неустойчив, как большинство молодых людей (это не патология, просто специфика растущего организма) и при этом не проходит через практику преодоления (будь то через работу с требовательным специалистом или через реальные жизненные вызовы), его адаптационные способности остаются низкими. В этом случае психология может невольно закреплять инфантильную позицию, а не помогать из неё выйти.
Поэтому, как отмечает политпсихолог, при исчезновении эмоциональной «подушки безопасности» (внешней поддержки, комфортной терапевтической среды) таким людям действительно будет сложнее. Не потому что сама психология делает людей слабым, а потому что она может использоваться как инструмент избегания взросления.
«Ключевой разлом проходит не между ходил – не ходил к психологу, а между двумя подходами: психология как дисциплина, требующая внутренней работы, ответственности и готовности выдерживать напряжение; и психология как сервис по снижению дискомфорта. В первом случае она усиливает даже тех, кто переживает кризис. Во втором – не компенсирует базовую слабость, а консервирует ее».
