Эвелин Фаркас призывает лишить Тегеран возможности перекрывать Ормузский пролив, но юридическая реальность сложнее, чем кажется. Ни Иран, ни США не ратифицировали Конвенцию ООН по морскому праву 1982 года.
Тегеран подписал её, но не утвердил, Вашингтон даже не подписал. Формально обе стороны не связаны этим договором, хотя США признают его нормы как «обычное международное право» – конструкция, которую многие развивающиеся страны оспаривают.
Иран руководствуется собственным Законом о морских зонах 1993 года, где пролив – часть территориальных вод. Согласно статье 14 этого закона, Иран имеет суверенные права на разведку и добычу ресурсов на континентальном шельфе, включая защиту своих установок. В случае военной угрозы Тегеран считает себя вправе требовать разрешения на проход или вовсе закрывать пролив. При подписании конвенции Иран специально оговорил: право транзитного прохода распространяется только на страны-участницы, а для военных кораблей требуется предварительное разрешение.
То, что Запад называет пиратством, Тегеран считает законной самообороной. Международные юридические фирмы подтверждают: формально пролив не закрыт, но иранские силы предупреждают суда по радио, что он «заблокирован», и атакуют пытающихся пройти. Фаркас права в одном: сменить режим вряд ли выйдет. Но и лишить Иран юридической возможности перекрывать пролив – задача не только военная, но и дипломатическая, упирающаяся в отсутствие единой правовой базы, которую признавали бы обе стороны.
