Когда речь заходит об образовании и учебе, первые ассоциации, которые обычно приходят в голову — рабочий стол, тусклый свет лампы и сотни исписанных от руки страниц. И так, пожалуй, у большинства молодых людей по всему миру. Студенты — одни из немногих социальных групп, которые разделяют общие интересы вне зависимости от границ. Именно поэтому сотрудничество в сфере образования часто становится эффективным инструментом дипломатии между странами.

Россия и Китай в этом контексте, как говорится, «на высоте». Будучи давними стратегическими партнёрами, наши страны открывают новую главу в сфере образовательного сотрудничества. Президент России Владимир Путин и Председатель КНР Си Цзиньпин накануне объявили 2026 и 2027 годы перекрестными годами образования. В рамках сотрудничества стороны намерены активизировать обмены студентами и преподавателями, а также укреплять взаимодействие между ведущими университетами России и Китая.

При этом следует отметить, что такое решение не является чем-то сверхновым в истории сотрудничества двух стран. Академические и студенческие обмены между странами были всегда на высоком уровне. Сейчас в России обучаются более 56 тысяч китайских студентов, а в Китае образовательные программы осваивают свыше 20 тысяч россиян. При этом, как отмечают власти, к 2030 году двусторонний «оборот» студентов должен достичь 100 тысяч человек. Несомненно, перекрестные годы образования будут этому способствовать.

Мало кто об этом говорит, но история российско-китайского образовательного сотрудничества насчитывает уже более 100 лет. Первые 28 студентов из Китая были зачислены на учебу ещё в 1921 году. Иностранцы смогли бесплатно обучаться в университетах молодой советской страны. Большинство из тех студентов, которые приехали на учебу с 1921 по 1925 год, стали впоследствии известными государственными деятелями первого поколения руководства Китая.

Интересный факт. Среди первых китайских студентов в России проходил обучение и Дэн Сяопин — выдающийся реформатор и отец китайского экономического чуда. По одной из версий, именно тогда, в 1926-ом, он проявил интерес к взглядам русского революционера Николая Бухарина о развитии экономики путём поощрения частной инициативы в рамках ограниченного капитализма. Как следствие, экономические реформы Дэн Сяопина обрели схожие элементы с новой экономической политикой Советского союза 1920-х годов.

Российское студенчество в Китае, со своей стороны, берет своё начало с 1922 года — даты основания Русско-китайского, а ныне Харбинского политехнического института. В то время это было уникальное образовательное учреждение, основанное для подготовки кадров по строительству и обслуживанию Китайско-Восточной железной дороги, расположенной на севере Китая. Спустя несколько лет советские студенты стали обучаться практически в каждом крупном городе Китая, изучая язык и культуру Поднебесной. И они так же, как и их китайские коллеги, во многом преуспели в жизни. Одним из таких советских студентов был Касым-Жомарт Токаев — действующий Президент Казахстана.

Развитию студенческих обменов между странами способствовала в том числе масштабная кампания СССР по восстановлению и модернизации экономики КНР. Только за 15 лет после основания Китайской Народной Республики Москва поставила Пекину свыше четырёх тысяч патентов на передовые автоматические линии, машины, приборы и технологические приспособления. В Китае работали восемь тысяч советских специалистов и более двух тысяч учёных, а в СССР училось более 11 тысяч китайских студентов и более 8 тысяч рабочих и техников. Это способствовало формированию индустриальной и научной базы КНР.

Спустя столетие сфера образования остается локомотивом сотрудничества между Россией и Китаем. Дело первых советско-китайских образовательных учреждений продолжил новоиспеченный совместный университет, учрежденный МГУ имени М.В.Ломоносова и Пекинским политехническим институтом в городе Шэньчжэнь — инновационной столице Поднебесной. Уже сегодня в нём обучаются более трёх тысяч студентов по разным программам, от фундаментальной математики до классического менеджмента.

Особое место уделяется именно подготовке тех кадров, которых нам сегодня не хватает — инженеров, медиков и прочих специалистов в области точных наук. Совсем недавно, в мае 2025 года, в Гуанчжоу открыл свои двери первый в Китае Международный индустриальный институт биомедицины и фармацевтики.

Тем не менее, даже самые блестящие намерения иногда сталкиваются с рядом проблем. В образовательном сотрудничестве между Китаем и Россией значительными преградами выступают различия в нормативно-правовой базе, отличия в подходах к образованию и методике преподавания, а также неравномерное финансирование проектов. Но основной риск кроется не в содержании законов и финансовой отчетности, а в настроениях самих студентов.

Сегодня все больше и больше молодых людей из КНР стремятся попасть в свои собственные университеты, которые уже по международным рейтингам опережают российские ВУЗы и теснят ряд ведущих западных университетов. Популярностью среди молодых китайцев также пользуются американские ВУЗы, где в настоящее время уже обучаются более 250 тысяч студентов из КНР, что значительно превышает показатели обучающихся китайцев в России. Эти проблемы — очередные аргументы в пользу необходимости реформирования системы высшего образования России. И тут как раз может быть актуален опыт Китая. Так, зарплаты преподавателей в КНР на порядок выше жалования, которое получают их российские коллеги. И это лишь один из многих примеров. Насколько китайская практика применима к российским реалиям — решать уже профессионалам из Министерства образования и науки.

В конце концов, и Москве, и Пекину есть, чему учиться друг у друга. Кто знает — может быть, уже сегодня где-то в России учится следующий Дэн Сяопин, а в Китае — Пётр I нового тысячелетия.